Скриншоты
«Объект 15: Троицкое» — одиночный камерный first-person psychological survival horror о ночных сменах в заражённом северном посёлке, где выживание зависит не от боёв, а от строгого соблюдения протокола и способности выдержать давление среды.
Вы — стажёр или временный сотрудник, которого отправили на несколько дежурств на объект 15: посёлок Троицкое. По документам это «один из самых безопасных объектов для внешнего дежурства» — достаточно просто выполнять предписания. На практике безопасность держится на тонкой грани: объект остаётся тихим и «относительно безопасным» ровно до первой ошибки.
Троицкое заражено спорами, связанными с испытательными бетонными конструкциями О-41: грибок закрепился в древесине, и к началу 1990‑х почти весь жилой фонд посёлка оказался поражён. Дома здесь становятся не просто декорацией, а носителями аномальных проявлений. После эвакуации жителей объект используют как полигон для проверки выдержки и дисциплины новых сотрудников — место, где человек должен доказать, что в состоянии справиться с рутиной, страхом и неизвестностью.
В игре нет боевой системы: вы не истребитель и не герой‑разрушитель. Ваши главные инструменты — фонарь, рация, часы, маршрут и способность не поддаться импульсу нарушить правило. Вы слушаете ветер и радиопомехи, отслеживаете свет в окнах, фигуры в домах, шаги и тяжёлое дыхание у стен кабинки, фиксируете отклонения и сдаёте рапорт по итогам смены.
Игровой цикл строится вокруг повторяющихся дежурств. Каждая смена начинается с приёма объекта и инструктажа, продолжается дневным обходом периметра, возвращением в кабинку, ухудшением условий к вечеру и наступлением ночных событий. Важно не просто дойти до конца маршрута, а правильно отреагировать на каждое отклонение: погасить свет и спрятаться, если слышны шаги; отойти к периметру и вызвать по рации, если в окне появился человек; не отвечать на голос без подтверждённого позывного; никогда не заходить внутрь домов, особенно в центральной части посёлка.
Эти правила — сердцевина игры. Каждый пункт одновременно задаёт лор, механику, угрозу и возможную развязку. Игрок постоянно балансирует между строгим следованием инструкции и растущим желанием нарушить запреты, чтобы «понять, что здесь происходит». Страх строится не на скримерах, а на медленном, вязком ощущении, что привычное пространство перестаёт быть надёжным: знакомые дома кажутся ближе или дальше, ориентиры смещаются, на снегу появляются новые следы, свет в окне ведёт себя неправильно.
Карта у игры одна — посёлок Троицкое зимой. Основная дорога, развилка, просёлочная дорога к жилой части, южная группа домов, центральная запретная зона, северная линия столбов и лесополоса по краям. Пространство спроектировано так, чтобы быстро стать знакомым и читаемым. Ужас рождается не из лабиринта и потери ориентации, а из нарушения порядка в хорошо выученной, на первый взгляд простой схеме.
По атмосфере это медленный северный хоррор: серое небо, снег, сухая трава, деревянные дома, минимум ярких цветов. Главные акценты — редкие жёлтые окна, странный свет, туман, ограниченная видимость и очень длинные тихие промежутки между событиями. Звук поддерживает напряжение: ветер, скрип древесины, радиопомехи, шаги вне поля зрения, тяжёлое дыхание у стен кабинки. Камера — строгий first‑person, интерфейс минимален: часы, индикатор рации, фонарь, возможно блокнот с рапортом. Никаких перегруженных HUD и боевых индикаторов.
Прогрессия строится не на прокачке персонажа или оружия, а на эскалации нарушений реальности. Каждая следующая смена усложняет распознавание угроз, добавляет пересечение правил и усиливает провокации, подталкивающие игрока к нарушению запрета на вход в дома. Часть нарушений приводит к мгновенному провалу, часть — к накоплению скрытой угрозы, искажению времени и пространства, росту числа событий и общему ощущению «порчи» объекта.
У игры несколько возможных исходов. В условно хорошей концовке вы выдерживаете нужное количество смен, сохраняете дисциплину и покидаете объект живым — но остаётся чувство, что Троицкое не отпустило вас до конца. В плохой концовке игрок нарушает критическое правило и исчезает или погибает посреди рутинной смены, как ещё одна сухая строчка в отчёте. Может существовать и более рискованная секретная развязка для тех, кто сознательно идёт против протокола и вступает в контакт с тем, что в документах объекта всегда скрывали, а не объясняли.
«Объект 15: Троицкое» — камерный хоррор про ночные дежурства в заражённом посёлке, где выживает не тот, кто смелее, а тот, кто смог остаться дисциплинированным до самого конца.
Вы — стажёр или временный сотрудник, которого отправили на несколько дежурств на объект 15: посёлок Троицкое. По документам это «один из самых безопасных объектов для внешнего дежурства» — достаточно просто выполнять предписания. На практике безопасность держится на тонкой грани: объект остаётся тихим и «относительно безопасным» ровно до первой ошибки.
Троицкое заражено спорами, связанными с испытательными бетонными конструкциями О-41: грибок закрепился в древесине, и к началу 1990‑х почти весь жилой фонд посёлка оказался поражён. Дома здесь становятся не просто декорацией, а носителями аномальных проявлений. После эвакуации жителей объект используют как полигон для проверки выдержки и дисциплины новых сотрудников — место, где человек должен доказать, что в состоянии справиться с рутиной, страхом и неизвестностью.
В игре нет боевой системы: вы не истребитель и не герой‑разрушитель. Ваши главные инструменты — фонарь, рация, часы, маршрут и способность не поддаться импульсу нарушить правило. Вы слушаете ветер и радиопомехи, отслеживаете свет в окнах, фигуры в домах, шаги и тяжёлое дыхание у стен кабинки, фиксируете отклонения и сдаёте рапорт по итогам смены.
Игровой цикл строится вокруг повторяющихся дежурств. Каждая смена начинается с приёма объекта и инструктажа, продолжается дневным обходом периметра, возвращением в кабинку, ухудшением условий к вечеру и наступлением ночных событий. Важно не просто дойти до конца маршрута, а правильно отреагировать на каждое отклонение: погасить свет и спрятаться, если слышны шаги; отойти к периметру и вызвать по рации, если в окне появился человек; не отвечать на голос без подтверждённого позывного; никогда не заходить внутрь домов, особенно в центральной части посёлка.
Эти правила — сердцевина игры. Каждый пункт одновременно задаёт лор, механику, угрозу и возможную развязку. Игрок постоянно балансирует между строгим следованием инструкции и растущим желанием нарушить запреты, чтобы «понять, что здесь происходит». Страх строится не на скримерах, а на медленном, вязком ощущении, что привычное пространство перестаёт быть надёжным: знакомые дома кажутся ближе или дальше, ориентиры смещаются, на снегу появляются новые следы, свет в окне ведёт себя неправильно.
Карта у игры одна — посёлок Троицкое зимой. Основная дорога, развилка, просёлочная дорога к жилой части, южная группа домов, центральная запретная зона, северная линия столбов и лесополоса по краям. Пространство спроектировано так, чтобы быстро стать знакомым и читаемым. Ужас рождается не из лабиринта и потери ориентации, а из нарушения порядка в хорошо выученной, на первый взгляд простой схеме.
По атмосфере это медленный северный хоррор: серое небо, снег, сухая трава, деревянные дома, минимум ярких цветов. Главные акценты — редкие жёлтые окна, странный свет, туман, ограниченная видимость и очень длинные тихие промежутки между событиями. Звук поддерживает напряжение: ветер, скрип древесины, радиопомехи, шаги вне поля зрения, тяжёлое дыхание у стен кабинки. Камера — строгий first‑person, интерфейс минимален: часы, индикатор рации, фонарь, возможно блокнот с рапортом. Никаких перегруженных HUD и боевых индикаторов.
Прогрессия строится не на прокачке персонажа или оружия, а на эскалации нарушений реальности. Каждая следующая смена усложняет распознавание угроз, добавляет пересечение правил и усиливает провокации, подталкивающие игрока к нарушению запрета на вход в дома. Часть нарушений приводит к мгновенному провалу, часть — к накоплению скрытой угрозы, искажению времени и пространства, росту числа событий и общему ощущению «порчи» объекта.
У игры несколько возможных исходов. В условно хорошей концовке вы выдерживаете нужное количество смен, сохраняете дисциплину и покидаете объект живым — но остаётся чувство, что Троицкое не отпустило вас до конца. В плохой концовке игрок нарушает критическое правило и исчезает или погибает посреди рутинной смены, как ещё одна сухая строчка в отчёте. Может существовать и более рискованная секретная развязка для тех, кто сознательно идёт против протокола и вступает в контакт с тем, что в документах объекта всегда скрывали, а не объясняли.
«Объект 15: Троицкое» — камерный хоррор про ночные дежурства в заражённом посёлке, где выживает не тот, кто смелее, а тот, кто смог остаться дисциплинированным до самого конца.
Отзывы игроков
Это отзывы каталога, а не оценка джема
Игра участвует в джеме «К.О.Н.Т.У.P.».
Отзывы и звёзды ниже — обычная оценка игры в Dustore, на итоги джема они не влияют
и жюри их не учитывает. Работы джема оцениваются баллами на отдельной странице голосования.
Оценить игру в рамках джема →
Загрузка отзывов…
Войдите, чтобы оставить отзыв.